АЛЕКСАНДР ПРОГНИМАК → Пьеса "Игры олигархов"


Лауреат премии "Золотое перо" 2008 года "За наиболее реалистичный подход к отражению политической жизни нашей страны"

Слабо поставить на кон самый большой завод страны? Два олигарха играют в шахматы на тот самый завод. Ну а между делом, ненадолго отрываясь от азартной игры, можно дать указания своим политическим фракциям в парламенте и принять парочку важных государственных решений. Они же олигархи, им можно играть судьбой страны…

Уже поставлен спектакль по пьесе Александра Прогнимака «Игры олигархов». Драматург, занимающийся профессионально политикой и бизнесом, очень хорошо знаком с изнанкой политической кухни и сатирически рисует абсолютно узнаваемые персонажи - реальные украинские олигархи, известный телеведущий и даже баба Параска.




Александр ПРОГНИМАК
ИГРЫ ОЛИРАРХОВ
фарс в 2-х действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА



ВЛАД БЕРДИЧЕВСКИЙ, ведущий на телевидении

ЧЕРНЫЙ олигархи
БЕЛЫЙ

МОНАХОВА
ИЗЖОГИН члены партии "Педро"
КРАЙНЮК

СМЕТАНКИН
ГОПНИК члены партии "Консервар"
СИЛЬВА

ГРОБОВОЙ
АНГЕЛОВ политэксперты


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

1 картина

Перед затемненной сценой выгорожен угол квартиры − два кресла, столик, большой телевизор. На столике − бутылка виски, фрукты, и шахматная доска.
В креслах БЕЛЫЙ И ЧЕРНЫЙ, мужчины лет сорока, играют в шахматы.

БЕЛЫЙ. Так нельзя, я съем слона.
ЧЕРНЫЙ. Ты бы все сожрал, что видишь!
БЕЛЫЙ. Я же предупредил!
ЧЕРНЫЙ. Он предупредил! А куда мне деться? Если я уберу слона, то поставлю под удар ферзя!
БЕЛЫЙ. А ты не зевай, просчитывай на несколько ходов вперед.
ЧЕРНЫЙ. Ходки у прокурора. В шахматах − ходы! Я все просчитал, да тут ты объявился, друг мой любезный!.. Ну, жри, слова, жри!
БЕЛЫЙ. Чего ты такой нервный? (Убирает слона). Подумаешь, я сожрал твоего слона! Я и ферзя твоего сейчас… нетрадиционным методом поимею. Ну, ходи, ходи!
ЧЕРНЫЙ (после паузы). Ладно, эту партию я сдал. Сто баксов. Давай еще одну?
БЕЛЫЙ. А может, поговорим?
ЧЕРНЫЙ. Можно и поговорить. Только мой ответ ты знаешь: нет, нет и еще раз нет! Рудник я тебе не уступлю!
БЕЛЫЙ. Нет, давай обсудим. Во-первых, рудник еще не твой. Ты только подав заявку. И я подал.
ЧЕРНЫЙ. Ты полез не в свой бизнес! У меня есть комбинат, которому эта руда нужна позарез. А ты, насколько я знаю, никогда цветными металлами не занимался.
БЕЛЫЙ. У мене есть партнер, который сделал мне очень выгодное предложение.



ЧЕРНЫЙ. Ты понимаешь, что как только начнут рассматривать наши заявки, они устроят аукцион и цена рудника взлетит выше крыши!
БЕЛЫЙ. Вот поэтому я и предлагаю, чтобы ты снял свою заявку. Разумеется, не бесплатно. Я готов тебе компенсировать убытки.
ЧЕРНЫЙ. Он готов компенсировать! Да ты знаешь, сколько этот рудник стоит?! Послушай нормальные пацаны давно поделили свои интересы, ты нарушаешь правила. Знаешь, к чему это приводит?
БЕЛЫЙ. Знаю. Опять появится какой-нибудь индус.
ЧЕРНЫЙ. Вот именно! Нет, Петя, занимайся газом, нефтью и не лезь не в свой монастырь. Ты знаешь, сколько я уже бабок занес в разные кабинеты?
БЕЛЫЙ. Я же сказал − мы готовы…
ЧЕРНЫЙ. Нет! Теперь это уже принцип! Если я пойду на попятную, скажут: "Черный сдрейфил, Белый его нагнул" и так далее! А у меня есть репутация!
БЕЛЫЙ. Лёня, ну я же упрямый!
ЧЕРНЫЙ. А я упрямее, Петенька!
БЕЛЫЙ. Так – нет?
ЧЕРНЫЙ. Так – нет!
П а у з а.

БЕЛЫЙ. Ты только не обижайся ничего личного, но я в твои кабинеты тоже занес. Ровно в два раза больше. Так что результат ты можешь угадать с трех раз. Просто я очень ценю нашу дружбу и предлагаю вернуть твои конверты. С небольшим наваром. Скажем, пять лимонов.
ЧЕРНЫЙ. А то, что об меня будут вытирать ноги, ты подумал?
БЕЛЫЙ. Хорошо. Давай рудник поставим на кон. Играем партию. Проигравший отступает!
ЧЕРНЫЙ. Ах ты, наперсточник! Ищешь лоха, да? Ты же кандидат в мастера по шахматам!
БЕЛЫЙ. Дам ладью и три пешки форы!



ЧЕРНЫЙ. Нет, нет! Вот пулю написать…
БЕЛЫЙ. Так нас же двое, какая пуля?
ЧЕРНЫЙ. Ну, а что мне в подкидного с тобой играть?! Так у тебя все карты меченые!
БЕЛЫЙ. Хорошо. Давай сыграем на наши политические партии.
ЧЕРНЫЙ. На что?!
БЕЛЫЙ. Через пять минут начинается телепередача "Открытый микрофон". Собственно, мы и собрались, чтоб посмотреть, повеселиться. Сегодня на ринге две партии: твоя и моя. Победителю достается рудник. Идет?
ЧЕРНЫЙ. Не понял… Ты что купил "Консервар"?
БЕЛЫЙ. Купил. Было немного свободных денег, а мой партнер уже достал меня: давай купим партию, несолидно бизнесмену не иметь партию! Михаил Никифорович предложил хорошую оптовую цену, и мы купили "Консервар". Хорошее название, а? Не хуже, чем твое "Педро".
ЧЕРНЫЙ. Ну, ты даешь? Такими темпами ты скоро и Лавру купишь!
БЕЛЫЙ. На фига? Там трещины в фундаменте, в Днепр сползает. Мороки много. Так как?
ЧЕРНЫЙ (колеблется) Ну, хорошо, как ты себе это представляешь?
БЕЛЫЙ. В телепередаче они два часа лялякают, мочат друг друга, а зрители звонят и голосуют. В конце передачи ведущий объявляет победителя. Победит "Консервар", я забираю рудник, победит "Педро", я сматываю удочки и больше тебя не беспокою.
ЧЕРНЫЙ. Слово бизнесмена?
БЕЛЫЙ. Век воли не видать! Включай телевизор!

Черный включает телевизор, и вместе с экраном
загорается и свет на сцене.
Мы видим обстановку, которая нам знакома по
телевизионным политическим дискуссиям − в центре






ведущий ВЛАД БЕРДИЧЕВСКИЙ, справа от него сидят
представители партии "Педро": Ирэн Монахова,
Изжогин и Крайнюк. Слева − представители партии "Консервар"
Сметанкин, Гопник и Сильва. По центру − политические эксперты:
ГРОБОВОЙ и АНГЕЛОВ.

БЕРДИЧЕВСКИЙ (в микрофон). Аппаратная, дайте помрежа… Сколько у нас рекламных врезок?.. А почему пять?.. Понятно… Хорошо, готовность − две минуты. (Гостям у студии). Внимание! Все слушают меня! Еще наговоритесь!.. Объясняю правила игры. Говорить четко и внятно, но без матюков. Накануне мы с вами условились, что есть запретные темы. Нельзя трогать МЧС − это ни к чему хорошему не приведет, ГАИ тоже не советую − нам еще надо разъехаться из студии. Также мы не будем трогать Австралию − она здесь ни при чем, и родную отечественную товарно-сырьевую биржу по причине того, что зрители не знают, что это такое.
ГОПНИК. Влад, а подраться можно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Можно, только имитируя драку. И, конечно, женщин бить по лицу нельзя.
ГОПНИК. Не, ну это дискриминация!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Повторяю: женщины дерутся между собой. И, пожалуйста, запомните, на кону ваш рейтинг! Вы должны понравиться зрителю! Не обижайтесь, но у каждой из ваших партий рейтинг − кот наплакал!
МОНАХОВА. У нас на три десятых больше.
СИЛЬВА. Дура!
МОНАХОВА. От дуры слышу!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все! Не расходуйте патроны раньше времени!
СМЕТАНКИН. А "дура" − это матюкальное слово?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Лучше говорить − "дурочка". Это политкорректно!
ГОПНИК. Что?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. (отмахнувшись). Не отвлекайте! Политэксперты на месте?




ГРОБОВОЙ. Я здесь!
АНГЕЛОВ. Мы на месте!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы подводите итог после каждого раунда, перед рекламой. Готовы?
ГОЛОС ПОМРЕЖА. Студия, внимание! Пять, четыре, три, два, один! Вы в эфире!

Звучит бодрая музыка, вспыхивает полный свет.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Добрый вечер, уважаемые телезрители! В эфире самая популярная программа года "Открытый микрофон" и я, её ведущий Влад Бердиченвский. Сегодня мы пригласили в студию представителей двух партий третьего эшелона, которые, между прочим, на очередных внезапных выборах могут сыграть роль троянского коня. В правом углу партия единственных демократов-революционеров общества, сокращенно − ПЕДРО и ее лидер Ирэн Монахова. С ней на передачу пришли: мозговой центр ее партии господин Изжогин и Степан Степаныч Крайнюк. В левом углу партия консервативных революционеров, или сокращенно КОНСЕРВАР. Ее представляют лидер партии господин Сметанкин, а также господа Гопник и госпожа Сильва… (Сильве). Простите, здесь очень неразборчиво ваша фамилия?..
СИЛЬВА. У меня очень громкая фамилия, можете по имени отчеству: Сильва Григорьевна.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Хорошо. Обойдемся без громкой фамилии. Тема нашей передачи такая. Что ваши партии могут предложить своим избирателям?
ГОПНИК. А что, уже выборы?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Не ваше дело! Когда скажут, тогда и будем выбирать. Итак, повторяю вопрос: что ваши партии могут предложить избирателям?



МОНАХОВА. "Консервары", как всегда предложат кило гречки и банку тушенки.
СИЛЬВА. Дура!
БЕРДИЧЕВСКИЙ (укоризненно). Господа!
СИЛЬВА. Ну, хорошо. Дурочка!
МОНАХОВА. От дуры слышу!
ГОПНИК. А кило гречки они раздают на своем Троещино.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Погодите, давайте каждый будет говорить от имени своей партии. С кого начнем? Партия "Педро"?
МОНАХОВА. Пожалуйста! Но следите, чтобы она меня не оскорбляла!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Итак, госпожа Монахова, у вас три минуты. Кратко и убедительно. Зрителей по ту сторону экрана прошу активно голосовать. Телефоны студии вы видите бегущей строкой на экранах ваших телевизоров. Три шестерки, три семерки.
МОНАХОВА. Наша программа проста и ясна. Долой коррупцию! Долой олигархов! Долой правительство прогнивших либералов! Вся власть единственным демократам-революционерам общества!
П а у з а.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. У вас еще есть две с половиной минуты.
МОНАХОВА. Оставьте их себе.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Погодите, погодите! Я понял, что вы требуете власть и надеетесь взять на выборах… сколько процентов?
МОНАХОВА. Пятьдесят один.
ГОПНИК. Держите меня, я сейчас упаду со стула!
МОНАХОВА. Падайте! Но пятьдесят один процент у меня в кармане.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Простите, а чем вы привлечете пятьдесят один процент избирателей?
МОНАХОВА. Это пока секрета.



КРАЙНЮК. Мы не хотим раскрывать свои карты раньше времени. Объявят выборы − увидите!
ГОПНИК. Вам на выборах рыло начистят!
КРАЙНЮК (с иронией). Ты, что ли?
ГОПНИК. Электорат!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Ну, хорошо! Пятьдесят один! Хотя зрители могут вам и не поверить на слово.
МОНАХОВА. Мне поверят. Мой личный рейтинг растет не по дням, а по часам!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы, конечно, очень привлекательная женщина − кто спорит! Но я надеялся, что у нас выйдет дискуссия, мы немного поговорим…
ИЗЖОГИН. С кем? С "Консервами"? О чем с ними говорить! Ублюдки! Они давно продались олигархам!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Каким? Или какому?
ИЗЖОГИН. Я скажу!
МОНАХОВА. Молчать! Политбюро вас не уполномачивало!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Итак?
ГОЛОС ПОМРЕЖА. Ушли на рекламу!

Свет в студии гаснет.
Высвечивается угол сцены, где сидит ЧЕРНЫЙ И БЕЛЫЙ.

БЕЛЫЙ. Сколько ты платишь своим дебилам!
ЧЕРНЫЙ. На овсянку хватает. Конечно, перед выборами, они как верблюды, стараются нарастить два горба. А кое-кто и все три! Но зубастые, верно?
БЕЛЫЙ. Полные идиоты.
ЧЕРНЫЙ. Твои, что ли, лучше? Народ не любит умников. Умные не должны лезть на экран.




БЕЛЫЙ. Как мы с тобой?
ЧЕРНЫЙ. Как мы с тобой. Выпьешь?
БЕЛЫЙ. Минералки. Без газа.
ЧЕРНЫЙ. Есть хороший вискарь. Из Лондона привезли.
БЕЛЫЙ. Не хочу. (Достает мобилку, набирает номер). Алло, Сергей? Нет, не это… Третий вариант…
ЧЕРНЫЙ. Темнишь?
БЕЛЫЙ. Куда уж нам! Моя фамилия – Белый.
ЧЕРНЫЙ. И пушистый.
БЕЛЫЙ. И пушистый.
ЧЕРНЫЙ. И сколько у вас вариантом приготовлено?
БЕЛЫЙ. Вариант, в общем-то, один − завод мой.
ЧЕРНЫЙ. Нет, это без вариантов.

Высвечивается студия.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Сателлит появился?.. Хорошо! Итак, уважаемые телезрители, мы продолжаем нашу передачу. И это опять я − Влад Бердичевский. После небольшой разминки, которую провели наши гости, мы дадим слово политэкспертам. Первый у нас кто?
ГРОБОВОЙ. Наверное, я.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Итак, слово имеет директор института проблем интеллекта и патологический психиатрии господин Гробовой.
ГРОБОВОЙ. Я полагаю, что констатирующая доминанта "консерваров" эквивалентна падающей кривой партии "Педро". Некоторый эксбизионизм участников передачи оттеняет их настоящее, уводя в подсознание их прошлое, тем не менее я хочу сделать вывод, что иллюзорная составляющая эквивалентна симбиозу амплитуды настроений и ожиданий.
П а у з а.



БЕРДИЧЕВСКИЙ. Это все?
ГРОБОВОЙ. Я, конечно, могу развить тему…
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Не надо! Спасибо! Слово предоставляется независимой экспертизе, научному сотруднику института политической психиатрии и паранормальных явлений господину Ангелову.
АНГЕЛОВ. Спасибо. Мысль, высказанная моим коллегой, господином Гробовым очень продуктивна. Я полностью разделяю его оптимизм, хотя должен отметить, что на каком-то этапе составляющая доминанта наших участников диспута почему-то видится мне ломанным температурным графиком, который удивительным образом совпадает с кривой линией инфляции. Объясню ход своих мыслей…
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Не надо! Мы все поняли. Кто не понял? Всем все понятно. Дураков, как видите, нет. Поехали дальше. А дальше… (листает бумаги) … а дальше у нас заявление, которое хочет сделать госпожа Монахова.
МОНАХОВА. Да! Я хочу сделать заявление. Нам стало известно, что за партией "Консервар" стоят грязные деньги!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. В каком смысле грязные? Старые купюры?
МОНАХОВА. Неужели вы не понимаете?! Это деньги нажитые не совсем честным путем.
СМЕТАНКИН. Протестую!
МОНАХОВА. Сколько угодно, но вы не можете отрицать, что господин Белый, как основной спонсор "Консервара" известен в определенных кругах, как разбойник с большой дороги! Он начал атаку на предприятия, в которых все прозрачно, честно, открыто!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы имеете в виду господина Черного, который является вашим спонсором?
МОНАХОВА. Неважно! Господин Черный не просто спонсор! Он всей душой переживает за наше дело, он − мужественный, добрый, привлекательный мужчина! Он и даже лично написал программу нашей партии!



СМЕТАНКИН. Ха-ха! Писатель с большой дороги!
МОНАХОВА. Неостроумно!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Погодите, погодите! Сейчас мы поговорим о ваших спонсорах! Но после рекламы!
КРАЙНЮК. А почему у нас так много рекламы? Не успеешь слово сказать, как сразу реклама!
БЕРДИЧЕВСКИЙ (огрызается). У меня, между прочим, тоже есть семья!
ГОПНИК. Поскромнее, товарищ!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все! Реклама, господа!

Высвечивается угол в комнате.

БЕЛЫЙ. А вот это уже запрещенный прием!
ЧЕРНЫЙ. Это политика, дорогой мой!
БЕЛЫЙ. Мы не договорились, что твоя дура начнет поливать меня грязью! И что ты ей расскажешь о моей роли в "Консерваре".
ЧЕРНЫЙ. Да все давно все знают, Петя! Даже размер обуви у твоей секретарши!
БЕЛЫЙ. Все равно − нечестно.
ЧЕРНЫЙ. А ты обо мне не говорил гадости?
БЕЛЫЙ. Извини, но это вынужденная мера. Будь ты посговорчивее, мы бы вообще могли обойтись без этой дурацкой телепередачи. Ладно, налей!
Высвечивается студия. Где-то звучит текст рекламы,
а гости в студии мирно обсуждают свои обыденные дела.

СИЛЬВА. Ирэн, ты не сердишься, что я обозвала тебя дурой?
МОНАХОВА. Ну что ты, душечка! Мы знали на что идем.
СИЛЬВА. Да, эта грязная политика! Как она мне противна!
ИЗЖОГИН. Бросьте вы ее!
СИЛЬВА (патетически). Страну тоже бросить на произвол судьбы?!



КРАЙНЮК. Правильно! Мне тоже болит Украина!
ГОПНИК. Всем болит, вот только лекарство не придумали!
МОНАХОВА (Сметанкину). Дорогой Коля, можно вас на минутку?
СМЕТАНКИН. С удовольствием.

Отходят в сторону под пристальными взглядами своих однопартийцев.

МОНАХОВА. Коля, к чему нам ловить комедию? Мы старые друзья, и есть очень хорошее предложение.
СМЕТАНКИН. От кого?
МОНАХОВА. Кончай валять дурака! Конечно, не от прокурора! От моего шефа.
СМЕТАНКИН. Ну, мать, ты даешь! Мы, видишь ли, бедные, но гордые.
МОНАХОВА. Гордость на тарелку не положишь. И в кастрюлю тоже.
СМЕТАНКИН. Я жить хочу. Ты что, моего динозавра не знаешь?
МОНАХОВА. Пятерочка.
СМЕТАНКИН. Пятерочка чего?
МОНАХОВА. Известно чего. Не наших же!
СМЕТАНКИН. Я и так догадался, что не гривен. Доллары, или евро?
МОНАХОВА. Ой, я не уточняла.
СМЕТАНКИН. Нет. Пять − это не сумма.
МОНАХОВА. Да что ты себе цену набиваешь! У тебя же партии двухсот человек не наберется!
СМЕТАНКИН. Сколько человек в моей партии − коммерческая тайна. Ты мне дай бабки, я тебе сто тысяч на митинг приведу!
МОНАХОВА. За бабки, я тебе Майдан организую! Тоже мне Эдисон! Так сколько?
СМЕТАНКИН. Я пока не готов.



МОНАХОВА. Смотри, не прогадай! Мой может предложить эту сумму твоему и ты останешься при своих.
СМЕТАНКИН. А что, уже был разговор?
МОНАХОВА. Быть может, быть может!..

В студию вбегает Бердичевский.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все по местам! По местам, господа! Сателлит возвращается!.. Что у нас дальше? Драка была?
ГОПНИК. Еще не было. Бить?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Значит, так. Сейчас я задам неприятный вопрос госпоже Монаховой, а вы, Сильва, меня поддержите. После чего госпожа Монахова набрасывается на вас, и вы начинаете несильно бить друг дружку.
ГОПНИК. А почему несильно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Это же политическая драка, как вы не понимаете!
КРАЙНЮК. А мужикам можно подраться?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Только на втором плане. Для создания фона, так сказать. И не по лицу!
КРАЙНЮК. Понял. По печени в основном.
ГОПНИК (разочаровано). Да какая это драка!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Так, внимание… (в микрофон). Как там саттелит? Понял… (гостям студии). Сателлит еще не дошел. Пока сидим на памперсах и пиве.
ИЗЖОГИН. А что там с голосованием?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все нормально. Народ сегодня активен. Еще раз напоминаю. Сейчас у нас небольшая женская драка на фоне мужской, затем комментарии политологов. Ясно?
КРАЙНЮК. Ясно.
ГРОБОВОЙ. Вы нам отводите очень мало времени!



БЕРДИЧЕВСКИЙ. Краткость − сестра таланта!
АНГЕЛОВ. Весьма спорное мнение.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Спорить будете с тем, кто вам экзит-полы заказывает! Все! Прекратили лишние разговоры!.. Внимание! Студия! (на камеру). Итак, дорогие телезрители, мы продолжаем нашу передачу "Открытый микрофон" и это опять я − её ведущий Влад Бердичевский. У нас сегодня в гостях две политические партии − партия консервативных революционеров, которую мы для удобства будем называть "Консервар" и "Педро" в том смысле, что это Партия единственных демократов-революционеров общества. Наши партии молодые, пока не очень известны электорату, но время работает на них, и − скажу по секрету − за этими партиями стоят очень влиятельные люди.
ГРОБОВОЙ (мрачно). Бабло за ними стоит, а не люди!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Хорошо, скажем так: люди, у которых есть бабло! Фу! Вы меня заразили вульгарщиной. Не бабло, а деньги.
СИЛЬВА. Уже можно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Погодите! Сегодня мы пытаемся выяснить насколько эти партии готовы к предстоящим выборам, которые в нашей стране так же внезапны, как приход зимы для коммунальных служб, и насколько нашим зрителям понравились их выступления. Но вначале я хочу задать вопрос лидеру партии "Педро" госпоже Монаховой. Скажите, Ирэн Брониславовна, у какого стилиста вы одеваетесь?
МОНАХОВА. Я предпочитаю одеваться в парижских бутиках. Знаете, это намного дешевле, кроме того, Париж − это Париж.
БЕРДИЧЕВСКИЙ (многозначительно, Сильве). И всем женщинам нравиться это стиль?
СИЛЬВА. Уже можно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ (шепотом). Вперед! Фас!
СИЛЬВА. Скажу прямо: одевается Монахова, как базарная тетка, и кроме смеха ее балахоны ничего не вызывают.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Госпожа Монахова?
МОНАХОВА. Я прощаю эту дурочку, которая одевается на Троещинском рынке!
СИЛЬБВА. Я − дурочка? (Бердичевскому). Уже можно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Можно, можно!
СИЛЬВА. Тогда я тебе, дура, все волосы повырываю!

Сильва бросается на Монахову. Женщины неуклюже
таскают друг друга по студии.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Мужчины, как водится наслаждаются этой сценой.
ГОПНИК. Пацаны! Наших бьют!
ИЗЖОГИН. Ты, урод! Я тебе сейчас…

Мужчины бросаются друг на друга, и тоже,
совсем по-женски, таскают друг друга за лацканы.

БЕРДИЧЕВСКИЙ (после паузы). Стоп! Я сказала: стоп!

Все останавливаются, затем нехотя расходятся по местам.

КРАЙНЮК. Куда вы все время спешите?
ГОПНИК. Я только заводиться начал!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. После передачи можете продолжить в коридорах студии и у милицейского поста на входе. А сейчас попрошу уважаемые политологи высказаться по поводу увиденного. Господин Гробовой?
ГРОБОВОЙ. Честно сказать, драка не произвела на меня впечатление. Такое ощущение, что милые дамы имитировали ненависть и неприятие друг друга…
АНГЕЛОВ. Да-да! Где кровь?!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. А может, у них схожие политические программы?
ГРОБОВОЙ. Не спорю. Идеологическая подоплека мордобоя очень важна. Как знать! А вдруг твой недавний враг завтра станет союзником?
ИЗЖОГИН. Никогда!
ГОПНИК. Я этих гадов мочил и мочить буду!
ГРОБОВОЙ. Не спешите! Наша политическая история свидетельствует


об обратном. Кроме того, мужчины почти повторили амплитуду ударов, которые мы наблюдали у женщин. Где разорванные рубахи? Где оторванные пуговицы? Хочу дать вам совет, дамы и господа, если вы так будете сражаться за избирателя, то он скорее всего уйдет к тем партиям, где драку не иммитируют, а бьют по-настоящему.
АНГЕЛОВ. Иногда даже стреляют.
ГРОБОВОЙ. Вот именно!
АНГЕЛОВ. С вашего позволения, господин ведущий, я хочу добавить что в нашей передаче не хватает интриги!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Интрига будет! Мне накануне вещий сон приснился. (В микрофон). Аппаратная? У нас есть голоса зрителей? Очень хорошо… (Студии). Вы будете смеяться, но счет равный: пятьдесят на пятьдесят!
ГОПНИК. Пятьдесят процентов?! Это же победа!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Да нет, каждая из партий ваших набрала по полтора процента. Остальные телезрители проголосовали против вас всех.
КРАЙНЮК. Я погляжу, у вас на телевидении еще та коррупция!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Я с вами драться не буду!
КРАЙНЮК. Ничего, я тебе возле дома твоего подожду! Адресок мне на всякий случай дали!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Это угроза?
ГОПНИК. Я слышал! Иду в свидетели!
КРАЙНЮК. Это не угроза, а предвкушение!
СИЛЬВА. Погодите! Я ничего не поняла! Если у нас по полтора процента, то на двоих − три?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Ставлю вам "отлично" по математике. У вас на двоих действительно три процента.
СМЕТАНКИН. То есть, вы хотите сказать, что, объединившись, мы имеем проходной балл в парламент?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. И вам "пятерка"!
СМЕТАНКИН. А… у кого остальные девяносто семь?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. У бабы Параски. Кстати, она должна приехать к нам в студию. (В микрофон). Да… да… (в студию). Мне сообщили, что она задерживается на заседании РНБО, но сразу же едет сюда!
МОНАХОВА. Когда у нас реклама?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Зачем вам реклама?
МОНАХОВА. Мне надо выйти на минутку. С господином Сметанкиным.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Э, нет! Дискуссия только перед камерами!
МОНАХОВА. У нас не дискуссия! Это личное.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Погодите, у нас сейчас появится гость программы из другого полушария, и вы сможете поговорить во время его выступления. (в микрофон). Есть сателлит? Хорошо! Внимание на экран.

На экране появляется Уго Чавес и что-то долго и страстно говорит по-испански. Во время его выступления Монахова увлекает Сметанкина в сторону.

МОНАХОВА. Ты слышал?
СМЕТАНКИН. Про три процента?
МОНАХОВА. Ну да! Коля, решайся! Когда мы попадем в парламент, плевать нам на наших спонсоров! Найдем себе получше, пожирнее!
СМЕТАНКИН (неуверенно). Не знаю… Слушай, а почему мы к вам, а не вы к нам?
МОНАХОВА. Во-первых, я сделала предложение первой, во-вторых, твой нам ничего не предлагал.
СМЕТАНКИН. Так я позвоню ему!
МОНАХОВА. Не надо звонить никому! Телефоны прослушиваются, не знаешь?
СМЕТАНКИН. Ах да, конечно!.. А если вы нас кинете?
МОНАХОВА. Как мы вас кинем?
СМЕТАНКИН. Ну, как все кидают.
МОНАХОВА. Ты не хочешь выйти со мной в туалет?




СМЕТАНКИН. Куда?!
МОНАХОВА. Ой, ты не так понял! В туалете есть предбанник, там сейчас стоят люди Черного с баблом. Все в сумках, пересчитано.
СМЕТАНКИН. Что, деньги уже здесь?
МОНАХОВА. Господин Черный деловой человек, не то, что ваш…
СМЕТАНКИН. Не надо обижать нашего! Он мне симпатичен.
МОНАХОВА. Решай!
СМЕТАНКИН. А он… твой, может чуточку добавить?
МОНАХОВА. "Чуточку" − это сколько?
СМЕТАНКИН. Ну, я не знаю. Может, миллион, а?
МОНАХОВА. Добавит!
СМЕТАНКИН. Точно?
МОНАХОВА. Он щедрый человек. Так как?
СМЕТАНКИН. А как ты себе это представляешь?
МОНАХОВА. А вот ты сейчас, прямо в эфир скажешь, что вся твоя партия вливается в наше "Педро".
СМЕТАНКИН (в ужасе). Прямо сейчас?!
МОНАХОВА. Потом забираешь бабло и встречаемся на конспиративной квартире, чтобы обсудить детали нашего сотрудничества.
СМЕТАНКИН. А кто будет лидером партии? Ты?
МОНАХОВА. Я и так лидер!
СМЕТАНКИН. Я знал, что здесь какой-то подвох! Значит, ты предлагаешь мне стать твоей шестеркой?
МОНАХОВА. Да какая разница, если мы набираем три процента?
СМЕТАНКИН. Большая. Меня перестанут уважать. И потом, вас, баб, уже и так слишком много в нашей политике. Грызетесь, как пауки в банке!
МОНАХОВА. Хорошо, ты будешь сопредседателем. Идет?
СМЕТАНКИН. Ну.. . а если он меня пристрелит?



МОНАХОВА. Кто?
СМЕТАНКИН. Мой шеф. Белый.
МОНАХОВА. Он что, идиот?
СМЕТАНКИН. Нет, он очень умный человек. Поэтому пристрелит.
МОНАХОВА. Он тебя оберегать будет! Если тебя пристрелить, все скажут, что это дело рук Белого, понял?
СМЕТАНКИН. Логично.
МОНАХОВА. Ну, решайся!
СМЕТАНКИН (после паузы). А деньги точно в туалете?
МОНАХОВА. Иди и посмотри!
СМЕТАНКИН. Хорошо, я сейчас!

Сметанкин выбегает, несмотря на отчаянные жесты Бердичевского.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Куда он побежал?
МОНАХОВА (шепотом). Приспичило!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Сателлит уходит!
МОНАХОВА. Прибийте его гвоздями!

Вбегает Сметанкин.

СМЕТАНКИН (тяжело дышит). Хорошо… я согласен… Хотя…
МОНАХОВА (отчаянно). Что еще?!
СМЕТАНКИН. А давай поженимся.
МОНАХОВА. Зачем?
СМЕТАНКИН. Понимаешь, так надежнее. В том смысле, что ты меня не кинешь.
МОНАХОВА. Но я замужем!
СМЕТАНКИН. По-настоящему?



МОНАХОВА. А почему тебя это удивляет?
СМЕТАНКИН. Мне всегда казалось, что над политиком никто не должен ни стоять, ни лежать!
МОНАХОВА. Так − да?!
СМЕТАНКИН. А! Семь бед − один ответ! Пошли!

Занимают свои места в студии. Уго Чавес заканчивает
свою речь и исчезает с экрана.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Я полагаю, вы все поняли, а очем говорил гость нашей программы. Кто не понял, я потом переведу.
МОНАХОВА. Господин Сметанкин хочет сделать заявление!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. После рекламы.
МОНАХОВА (отчаянно). Нет, до рекламы! Чтоб она сгорела ваша реклама!
БЕРДИЧЕВСКИЙ (рассматривает свои листочки). Но в сценарии нет никакого заявления?
МОНАХОВА. Оно родилось внезапно! Вернее, вызревало давно. А ваш сценарий можете повесить в туалете!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Что, собственно, говоря, произошло?
МОНАХОВА (гордо). Коля, скажи им!
СМЕТАНКИН (робко). Да, я хочу сделать заявление. Мы здесь говорим об всем, кроме наших избирателей. То есть, их проблем. То есть, я хотел сказать, мы молчим о главном.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Конкретнее, пожалуйста.
СМЕТАНКИН. Мы, то есть, партия консервативных революционеров объявляем о своем… о своем слиянии с партией "Педро". Мы близки друг другу идейно, психологически, так сказать ну, и… как говорят в народе, гуртом легче бить батька. Вот!
П а у з а.



ГОПНИК. Оп-па!
СИЛЬВА. Сметанник, вы что?!
СМЕТАНКИН (шепотом). Тихо, идиоты! Каждому – по вилле в Испании.
СИЛЬВА. Где?
ГОПНИК. Честно? В два этажа?
АНГЕЛОВ (Гробовому). Я предвидел этот поворот.
ГРОБОВОЙ. Да, коллега, все очень банально!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Это весьма неожиданное заявление. Означает ли это, что вы самораспускаетесь и становитесь членами партии "Педро"?
МОНАХОВА. Мы еще не решили, как назовем новую партию, но кое-кому в парламенте будет очень жарко!
ИЗЖОГИН. "Нас багато"!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Понятно. А… скажите, господин Белый осведомлен о вашем решении?
СМЕТАНКИН. Ну, можно сказать, что… это решение…
МОНАХОВА. Господин Белый может отдыхать! Честные партии не продаются! Ни олигархам, ни народу!
СМЕТАНКИН. Да, мы не продаемся… Боже упаси!

П а у з а
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Хотя сателлит еще висит над головой, я ухожу на рекламу!

Свет в студии гаснет, и в полутьме мы видим
как разгораются жаркие споры вокруг главных участников "слияния".
Мы же видим угол, в котором сидят Белый и Черный.
На заставке их телевизоров идет реклама.
П а у з а.

БЕЛЫЙ (аплодирует). Браво! И во сколько тебе обошелся этот гешефт?

ЧЕРНЫЙ. Конечно, Сметанкин далеко не Шуфрич, но твоя Монахова тоже не Инночка. И чем черт не шутит, попадут мои придурки в парламент? Они не хуже других. Ты только не обижайся, ладно?
БЕЛЫЙ. Какие обиды, старик? Твоя взяла!
ЧЕРНЫЙ. В конце-концов мы можем оба спонсировать новую партию, распихаем гавриков по нужным комитетам. Если хочешь, я тебе отдам бюджетный?
БЕЛЫЙ. Ты его сперва возьми!
ЧЕРНЫЙ. Возьму. Еще как возьму! "Золотая карточка" у меня в карман е. Обидился, да?
БЕЛЫЙ. Да черт с ним!
ЧЕРНЫЙ. Обиделся. Но ты же не спрашивал меня, когда полез на рудник? Не спрашивал. Это бизнес, май френд! Ничего личного.
БЕЛЫЙ. Да бог с ней, с этой партией! Прикуплю другую. Или создам новую.
ЧЕРНЫЙ. Твое право. Только дело не в партии. Рудник теперь мой, не так ли?
БЕЛЫЙ. Это почему же?
ЧЕРНЫЙ. Уговор какой был? Кто выиграл дебаты в ящике, тот забирает комбинат. Теперь, когда из двух партий образовалась одна, и она у меня вот в этом кармане, понятно, что и козыри в моих руках.
БЕЛЫЙ. Может, досмотрим телепередачу?
ЧЕРНЫЙ. Что там смотреть? Этого Житомирского?
БЕЛЫЙ. Бердичевского.
ЧЕРНЫЙ. Один хрен!
БЕЛЫЙ. Ладно, твоя взяла. Давай по этому поводу выпьем.
ЧЕРНЫЙ. Это можно. Ты меня напряг, дружище!
БЕЛЫЙ. Слушай, я с утра ничего не ел.
ЧЕРНЫЙ. Поехали в «Феллини»?



БЕЛЫЙ. А передача?
ЧЕРНЫЙ. Сейчас поищем.

Черный выходит. Белый подсыпает ему в бокал какой-то порошок.
Черный появляется, несет тарелку с бутербродами.

БЕЛЫЙ. Нашел?
ЧЕРНЫЙ. С красной икрой.
БЕЛЫЙ. А на черную уже бабок не хватило?
ЧЕРНЫЙ. Все пожертвовав на партию! (смеется). Политика − она баба дорогая! Ну, давай выпьем! И прошу тебя не обижаться! Все было по-честному.
БЕЛЫЙ. Кто спорит! Конечно, проигрывать неприятно, но утешает мысль, что на этом ты не остановишься и лет через пять станешь − чем чорт не шутит! − премьером!
ЧЕРНЫЙ. Нафига? Премьера я себе прикуплю. Я из-за кулис буду дирижировать. Представляешь? Премьер мой, верховный – мой, и спикер − тоже, на всякий случай.
БЕЛЫЙ. И что же ты будешь с ними делать? Это же диктатура!
ЧЕРЫЙ. Ой, только не надо пугать народ. Они у меня будут ссориться. На глазах всей страны будут перетаскивать одно одеяло. И никто не будет знать, что это − мое одеяло. Я им буду выдавать его исключительно на пресс-конференциях!
БЕЛЫЙ. Желаю тебе успехов и прошу милости! Когда придешь к власти, не мочи меня, ладно?
ЧЕРНЫЙ. О чем речь! Мы же друзья! Плати вовремя на благотворительность и будешь жить, как у Бога за пазухой! А если хочешь, я тебя посажу на пару месяцев. У нас народ страдальцев любит! Ладно, я пошутил. Твое здоровье!
БЕЛЫЙ. Алаверды!






Выпивают, причем Белый пристально наблюдает за Черным,
который выпивает напиток до конца.

ЧЕРНЫЙ. Хорошо пошло!
БЕЛЫЙ. За свою победу пить всегда приятно!
ЧЕРНЫЙ. Может, продолжим в шахматы?
БЕЛЫЙ. На комбинат?
ЧЕРНЫЙ (смеется). Нет, комбинат я выиграл. И рудник тоже. Предлагаю сыграть на интерес.
БЕЛЫЙ. Сходи в казино. Там всегда играют на голый интерес. В том смысле, что интерес остается у крупье, а ты − голый! Может, действительно поедем в «Феллини»?
ЧЕРНЫЙ. Да нет, что-то усталось накатила… в сон бросает…
БЕЛЫЙ. Это на нервной почве.
ЧЕРНЫЙ. Может быть. Но я через пять дней на Канары улетаю. Отосплюсь на пляже! (зевает, трет глаза). Фу, черт! Прямо все плывет, как в тумане…
БЕЛЫЙ. Плывет, плывет… Это здоровый сон, дорогой мой. Что может быть лучше?

Внезапно Черный падает в кресле и отключается.
Белый обходит его, поднимает безжизненную руку, опускает ее.

Вот так-то лучше! Спи спокойно, дорогой товарищ!

Конец 1-го действия.








ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Студия. Участники передачи на своих местах. Все ждут команды ведущего.

БЕРДИЧЕВСКИЙ (в микрофон). Мы готовы. Как там сателлит? Подходит? Прекрасно! (гостям студии). Напоминаю, что будет дальше. (Перелистывет бумаги). А дальше…дальше у нас комментарий политологов, затем в прямом эфире вопросы телезрителей и небольшой скандал в финале передачи.
МОНАХОВА. Кто начинает скандал?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы. Но скандал должен быть очень органичным, будто вы его только что придумали, понятно?
МОНАХОВА. Хорошо.
ГОПНИК. А баба Параска приедет?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Сейчас (в микрофон). Аппаратная… А, вы слышали? Да… да… (Гопнику). Баба Параска срочно выехала в «Нафтогаз», без неё не могут начать переговоры…
ИЗЖОГИН. А о чем скандалить?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. У нас есть минутка, чтобы застолбить тему скандала.
МОНАХОВА. Сметанкин предлагает мне выйти за него замуж, а я в ответ соглашаюсь.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Какой же это скандал?
ИЗЖОГИН. Тогда пускай врежет ему по морде!
СМЕТАНКИН. Я попрошу!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Свадьба в эфире − это хорошо. А если со скандалом, то я вас расцелую!
ГРОБОВОЙ. Еще бы! Такой рейтинг ни за какие бабки не купишь!
СИЛЬВА. А сколько стоит минута рекламы?



БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все! Сателлит уже подкрался! Внимание!.. Три, два, один, поехали!.. (В камеру). Итак, дорогие телезрители. Это опять я, Влад Бердичевский, и мое детище − программа «Открытый микрофон». Мы стали с вами свидетелями необыкновенного события. Прямо в эфире было заявлено о том, что партия «Консервар» в экстазе слилась с партией «Педро». Это великолепный пример для наших политиков. Именно так надо объединять нашу страну. А сейчас я попрошу уважаемых политологов прокомментировать это событие. Господин Гробовой, начнем с вас.
АНГЕЛОВ. Вообще-то я хотел…
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Сначала Гробовой, потом вы.
ГРОБОВОЙ. Я, конечно, могу уступить, но, думаю, мой коллега ничего не сможет добавить к тому, что скажу я.
АНГЕЛОВ. Это мы еще посмотрим!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все-все! Прошу вас, господин Гробовой!
ГРОБОВОЙ. Конечно, заявление господина Сметанкина, лидера «Консервара» прозвучало для многих весьма неожиданно, но только не для меня. Исследуя турбулентные процессы вращения этой партии вокруг ряда известных вам лиц, я предполагал, что битву выиграет тот, у кого больше лаве.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Чего, простите?
ГРОБОВОЙ. Денег. Бабок, то есть. Вообщем, результат, как говорится налицо. Что это принесет стране? На ее карте появляется новая политическая сила, которая составит ощутимую конкуренцию другим олигархическим… то есть, я хотел сказать, демократическим партиям. На основе сложных математических расчетов, над которыми мой институт работал целый год, я могу уверенно сказать, что через пять лет новая партия возьмет власть у свои руки.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Звучит оптимистично. Вы тоже так считаете, господин Ангелов?




АНГЕЛОВ. Мой институт два года высчитывал кривую константу движения консервативных революционеров в сторону партии единственных демократов-революционеров и мы получили совершенно противоположный результат. Новая партия исчезнет в пучине политической интриги, как бумажный кораблик исчезает в луже весеннего потока.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Очень поэтично, а почему?
АНГЕЛОВ. Их всех посадят. Или расстреляют. Или надают по морде.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Ну, с последним вы перегнули палку! Это жестоко!
МОНАХОВА. Дешевая пропаганда!
АНГЕЛОВ. Но вы же заявили в своих амбициях? Заявили. Теперь, как говорят в народе: «не буди лихо, пока оно тихо». Вы уже под колпаком.
ИЗЖОГИН. Под каким еще колпаком?
КРАЙНЮК. Да! Кто, позвольте спросить, надел нам на голову колпак?
АНГЕЛОВ. Кому надо, тот и надел!
ГРОБОВОЙ. У нас есть кому надеть, вставить, воткнуть!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все понятно. Мнения политологов разделились и это еще раз свидетельствует о широте политических взглядов в нашей стране. А теперь перейдем к звонкам телезрителей, но вначале мы посмотрим на мнение аудитории. (В микрофон). Есть цифры?.. Так… хорошо… (В студию). Неожиданный результат. Фифти-фифти, как говорят эскимосы. Половина населения страны одобряет ваше слияние, а вторая половина не одобряет, что свидетельствует об устойчивых взглядах нашего электората. А теперь звонки.
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Это передача «Окрытый микрофон»?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы попали в точку.
ГОЛОС ИЗ ДИНАМИКА. Я Пшеничная Света, у нас в подъезде третью неделю не работает лифт и пятый день не вывозят мусор. Скажите, когда новая партия придет к власти, как они намерены бороться с коммунальным бардаком?
МОНАХОВА. Можно мне?




БЕРДИЧЕВСКИЙ. Нужно!
МОНАХОВА. Прогнивший режим абсолютно не заботится о простых трудящихся и мы, Светлана, понимаем вас и сочувствуем. Когда мы придем к власти, мы закупим девяносто тысяч новых лифтов, а мусор вам будет убирать лично мэр вашего города. Или мы посадим этого негодяя!
КРАЙНЮК. И дадим по морде!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Прекрасно! Следующий звонок.
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Это «Открытый микрофон»?
БЕРДИЧЕВСКИЙ (кричит). Открытие не бывает.
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Это точно «Открытый микрофон»?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Говорите, говорите!
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Это у вас прямой эфир?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Прямой! Говорите!
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Это Влад Донецкий?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Спасибо за комплимент, но это Влад Бердичевский. Слушаем вас.
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. И меня слышит вся страна?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Да! Вас слышит девять миллионов телевизоров! То есть, телезрителей!
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Очень хорошо. Уважаемый «Открытый микрофон». У меня к вам один вопрос: когда вы перестанете засирать людям мозги?
БЕРДИЧЕВСКИЙ (после паузы). Это вы кого спрашиваете?
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ. Всех спрашиваю! А тебя, Черкаский, в первую очередь!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. От Черниговского слышу! Все, отключились!.. Наверное выпил!
ГОПНИК. Я вашу передачу тоже под рюмочку смотрю. Не так страшно.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Так, у нас еще один звонок. Слушаем.





Освещается угол, в котором сидят Белый и лежащий в кресле Черный.
Белый держит в руках телефонную трубку. Его голос транслирует студия.

БЕЛЫЙ. У меня не вопрос. У меня сообщение.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Какое там еще…
БЕЛЫЙ. Тридцать минут назад скончался основатель и спонсор партии «Педро» господин Черный. Прошу присутствующих в студии встать и почтить его память минутой молчания. Зрители у телевизоров могут сделать то же самое.

П а у з а,
во время которой кое-кто в студии несмело поднимается.
глядя на растерянного ведущего.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы кто? Кто говорит?!
БЕЛЫЙ. Конь в пальто! Можете проверить!

Белый кладет трубку и в студии слышны
громкие короткие гудки.
П а у з а.

БЕРДИЧЕВСКИЙ (растерянно). Так… (в микрофон). Студия?.. Нет-нет, дайте рекламу и проверьте!.. Откуда я знаю − как?! В офис ему звоните, домой!.. (В камеру). Вы будете смеяться, но мы опять уходим на рекламу!

После того, как заиграла рекламная музыка, в студии
начинается невообразимый шум и гам, все
стараются перекричать друг друга.

СМЕТАНКИН. Надо проверить! Это провокация!
ИЗЖОГИН. Замолчи! Как пить дать!
ГОПНИК. А не лезь! Не лезь!
СИЛЬВА. Что вы удивляетесь?! Беспредел!
МОНАХОВА. Коля! Надо звонить!


ГРОБОВОЙ (Ангелову). Вот вам ваши математические расчеты!
МОНАХОВА. Коля, звони!

Сметанкин и Монахова отходят в сторону.
Он набирает номер телефона.

СМЕТАНКИН. Петр Николаевич?.. Это я…

Высвечивается угол, в котором находятся Черный и Белый.
Белый держит возле уха мобильный телефон.

БЕЛЫЙ. Да, Коля! Слушаю.
СМЕТАНКИН. Это… правда?!
БЕЛЫЙ. Да, Коля, это правда.
СМЕТАНКИН. Да, я понимаю, но я уже взял… вы понимаете?
БЕЛЫЙ. Хорошо, что взял.
СМЕТАНКИН. Так что теперь? Отдать?
БЕЛЫЙ. Ну-у! Что с воза упало, то пропало. Дай ей трубку.
СМЕТАНКИН. Кому?
БЕЛЫЙ. Монаховой дай. Она же возле тебя!
СМЕТАНКИН (в ужасе). Ясновидящий! (Монаховой). Это тебя.
МОНАХОВА (робко). Я слушаю.
БЕЛЫЙ. Ирэн, я не буду вам объясняться в любви, но вы мне нравитесь.
МОНАХОВА. С-спасибо! Взаимно.
БЕЛЫЙ. Я предлагаю вам небольшую рокировочку.
МОНАХОВА. Какую?
БЕЛЫЙ. Теперь не «Консервар» вливается в «Педро», а наоборот.
МОНАХОВА. И что дальше?
БЕЛЫЙ. Ничего. От перемены слагаемых сумма не изменяется.
МОНАХОВА. Д-да, не изменяется.
БЕЛЫЙ. Вашего спонсора уже нет, его денежки мы пустим на развитие партии, а вы лично… ну, и ваши активисты получите от меня такой же приз.


МОНАХОВА. Пятерочку?
БЕЛЫЙ. Давайте без цифр и без имен. Вы правильно меня поняли.
МОНАХОВА. Поняла.
БЕЛЫЙ. Так как? Солгласны?
МОНАХОВА. Д-да, согласна, но мне надо подумать.
БЕЛЫЙ. Думать некогда. Через минуту сателлит вернется. Вы должны сообщить о своем решении сейчас, прямо в эфире. И в знак того, что назад дороги нет, объявите о своей помолвке со Сметанкиным.
МОНАХОВА. Но я замужем.
БЕЛЫЙ. Разведетесь! Вы пошли в политику, а политика требует жертв. И потом ваш союз будет политическим, чем интимным, понимаете?
МОНАХОВА. То есть, без секса?
БЕЛЫЙ. Меня это не волнует.
МОНАХОВА. Без секса меня устраивает! Сметанкин совсем не в моем вкусе.
СМЕТАНКИН. Что? У тебя вкус извращенный! Дай трубку! (Выхватывает у нее трубку). Петр Николаевич, я все слышал! Конечно, вы главный, но без секса Я не согласен. Журналисты нас раскусят в две минуты! Вам это надо?
БЕЛЫЙ. Хорошо, я уговорю ее. Хотя ты сам спроси за сколько она с тобой ляжет?
МОНАХОВА (вырывает трубку). У вас нет таких денег!
БЕЛЫЙ. Сто штук.
МОНАХОВА. Долларов?
БЕЛЫЙ. Ну, вот вы уже и торгуетесь, ваше величество! Ирэн, не переживайте, я Сметанкина отправлю в баню, потом в парикмахерскую, а вы купите ему хороший дезодорант. И все у вас получится! Конец связи!
СМЕТАНКИН. Ты согласна?
МОНАХОВА. Деньги вперед!



СМЕТАНКИН. Ну, это вообще! Даже на Окружной…
МОНАХОВА. Я знаю, как на Окружной!
СМЕТАНКИН. Понятно. «Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой».
МОНАХОВА. И вообще, вначале сходи в баню.
СМЕТАНКИН. Я схожу в сауну.
МОНАХОВА. Без разницы!

В студии появляется Бердичевский.

БЕРДИЧЕВСКИЙ (в микрофон). Где наш сателлит?.. Понятно. (в студию). Сейчас сателлит вернется и нам надо быстренько подвести итог.
ГОПНИК. А когда мы будем драться?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Боюсь, у нас на это уже нет времени.
ИЗЖОГИН. Не, мы так не договаривались!
СИЛЬВА. У вас упадет рейтинг!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. У мене ничего не упадет, не волнуйтесь! У нас и так скандал вышел − залюбуешься! Конфетка, а не скандал!
ГОПНИК. А я все равно кому-нибудь дам в морду!
АНГЕЛОВ. К политологам попрошу не прикасаться! Вам же хуже будет!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все-все!.. Пять… четыре… три… два… мы в эфире. (В камеру). Итак, уважаемые телезрители, это опять я и, надеюсь, вы уже пережили шок от внезапного зигзага в нашей политической жизни. (листает бумаги). Сейчас у нас по плану должна выступать баба Параска, но она срочно выехала на Грушевского. Министр экономики очень нуждается в ее консультациях. Пойдем дальше. Госпожа Монахова, как вы прокомментируете все это?
МОНАХОВА. Что именно?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Все!



МОНАХОВА. Ну… для кого-то это может, и неожиданно, но мы давно работали над таким вариантом и, полагаю, теперь… именно теперь у народа появилась надежда.
ИЗЖОГИН. И надежда умирает последней!
КРАЙНЮК. Наша не умрет!
СМЕТАНКИН. Ваша собирается замуж!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. То есть, вы хотите сказать, что ваша надежда, то есть, госпожа Монахова…
МОНАХОВА. Я еще не решила!
СМЕТАНКИН. Решила! И помни: назад дороги нет!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Итак, уважаемые телезрители, это наша передача «Окрытый микрофон» и я ее ведущий Влад Донецкий, тьфу, то есть Бердичевский! В нашей передаче вызревает что-то важное! Итак?
СМЕТАНКИН. Я настаиваю, Ирэн!
П а у з а.

МОНАХОВА (Бердичевскому). Я могу передать привет?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Что передать?
МОНАХОВА. Привет.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вообще-то у нас не «Караоке на майдане», вам я отказать не могу. Передавайте. Кому вы хотите передать привет?
МОНАХОВА. Своему мужу. (в камеру). дорогой Вася! Я тебя очень люблю, но когда родина в опасности, каждый из нас должен пожертвовать чем-то ненужным. Поэтому я ухожу от тебя и выхожу замуж за Сметанкина!
СИЛЬВА. Вася, примите наши соболезнования!
ИЗЖОГИН. Поздравления! Вася, поздравляю! Свобода, Вася!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Да, вот это поворот! Что ж, как говорят в народе: «Горько!»







Все в студии переглядываются, затем несмело начинают вслед
за ведущим выкрикивать «горько». Затем это требование
переходит в скандеж.
Сметанкин, как плотоядный кот, приближается к Монаховой.

ИЗЖОГИН. Смелее!
СИЛЬВА. В губы, в губы!

Сметанкин впивается поцелуем в Монахову, студия скандирует «раз, два, три, четыре…» Сметанкин в экстазе пытается звалить Монохову на стулья.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Стоп, стоп! Хватит, кому говорят! У нас не эротическое шоу.
ГОПНИК. А ну, не мешай, а то дам в морду!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Студия, студия! Уберите сателлит!.. Что? Он зацепился?.. А, режиссер за что-то зацепился… Ну, тогда дайте рекламу «свежего дыхания»!.. Да делайте же что-нибудь!

Наконец, Сметанкин оторвался от Монаховой.

ГОПНИК. Молодец, Коля! Дави ее!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Помолвка в эфире, это круто! И мы, наконец, сможем, установить новые расценки на рекламу нашего канала! А теперь я прошу всех вернуться к основной теме нашей передачи, то есть, к политике. Скажите, господин Сметанкин, что вы намерены делать дальше?
СМЕТАНКИН. После передачи?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Можно сказать и так.
СМЕТАНКИН. Мы с Ирэн поедем в сауну, где поставим финальную точку в нашем… политическом союзе.
МОНАХОВА. Но сперва ты купишь себе зубную пасту!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Рекомендую «Свежесть морфея»! Это наш рекламодатель! Ну, а в политическом смысле?


СМЕТАНКИН. Будем готовиться к выборам.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Но выборы только что прошли.
ГОПНИК. Наивный человек! Мы устроим новые!
ИЗЖОГИН. Раз плюнуть! Я вам сейчас здесь все заблокирую!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Хорошо. (листает бумажки). Сейчас мы с вами сделаем минутную паузу. Студия молчит, а наши зрители продолжают активно звонить по телефону три шестерки, три семерки, и через минуту мы узнаем ваш новый рейтинг.

Студия умолкает, поглядывая на экран.
В углу, где сидят Белый и Черный, последний просыпается
после тяжелого сна.

ЧЕРНЫЙ. Что это было?
БЕЛЫЙ. Ты заснул.
ЧЕРНЫЙ. Действительно. Как в яму провалился.
БЕЛЫЙ. Совсем ты себя не бережешь. Так и надорваться можно. Деньги, мой друг, это еще не все. Здоровье за деньги не купишь.
ЧЕРНЫЙ. За деньги все укупишь!
БЕЛЫЙ (протягивает ему таблетки). На. Французское снотворное. Купил в Париже. Действует моментально!
ЧЕРНЫЙ (смотрит в телевизор). А чего они молчат?
БЕЛЫЙ. Минута молчания в знак скорби по безвременно ушедшему из жизни господину Черному.
ЧЕРНЫЙ. Шутишь, да?
БЕЛЫЙ. С такими вещами не шутят. В стране объявлен трехминутный траур.
П а у з а.

ЧЕРНЫЙ. Погоди, погоди… Ты дал мне снотворное?
БЕЛЫЙ. Я снял с тебя стресс. Смотри телевизор и жри свое виски.



В студии Влад Бердичевский.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Режиссер сообщил, что рейтинг партии «Консервар», в которую влилась партия «Педро» составил абсолютное большинство − семьдесят шесть процентов. Конечно мы, уважаемые телезрители, понимаем, что на случившееся повлияла внезапная смерть основателя и спонсора партии господина Черного, но − увы! − это жизнь!
ЧЕРНЫЙ (Белому). Какая смерть? Я живой!!!
БЕЛЫЙ. Это у тебя галлюцинации.
ЧЕРНЫЙ. Что здесь происходило?!
БЕЛЫЙ. Тихо! Дай досмотреть!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Сейчас мы дадим высказаться политологам, но вначале я хочу, чтобы мы достойно попрощались с господином Черным. Его похороны, как мне сообщил режиссер, назначены через пять дней, потому что на них ожидается прибытие многих сильных мира сего, в том числе коронованных особ. Господина Черного уже повезли бальзамировать. А сейчас мы попросим сказать последнее слово лидерам партии, которую он основал, которую он вскормил, так сказать, своей мощной грудью. Итак, госпожа Монахова.
СМЕТАНКИН. Она теперь Сметанкина!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы еще не были а ЗАСе, поэтому не путайте телезрителей! Итак?
МОНАХОВА. Что я могу сказать о господине Черном. Леонид Степанович, а для меня просто Леня, Лёнчик, был непростым и сложным человеком. Человеком, я бы сказала, невероятной мужской силы, которая притягивала к нему лучшую часть электората. Но… но говорить, что он один основал партию − извините! Теперь я могу рассказать всю правду о рождении нашей партии!
ЧЕРНЫЙ (в ужасе). Это «комеди-клаб»?!
БЕЛЫЙ. Нет, Лёня, это программа новостей!



БЕРДИЧЕВСКИЙ. Итак?
МОНАХОВА. Наша партия родилась в сауне. На Троещине.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. А почему на Троещине? В центре города…
МОНАХОВА. Мы тогда были в подполье. Так вот, в один из заходов в парилку, после того, как мы вылезли из бассейна, Лёня сказал: «Ирэн, надо тебя пристроить к какому-нибудь делу. Язык у тебя подвешен хорошо, с темпераментом все в порядке. Давай организуем политическую партию». И я согласилась.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. И что дальше?
МОНАХОВА. Мы опять пошли в бассейн.
ЧЕРНЫЙ. Я эту суку сейчас убью!
БЕЛЫЙ. Нельзя, Лёня! Во-первых, она теперь выдающийся политический деятель, во-вторых, работает на меня.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Спасибо, госпожа Монахова. Господин Изжогин!
ИЗЖОГИН. А что сказать? Я работал бригадиром на Петровке…
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Уточните, пожалуйста, бригадиром чего?
ИЗЖОГИН. Неважно чего. Ну, ко мне пришли люди Черного и сказали, что им нужна крыша. Нужна − так нужна, ноу проблем. Дали бабло, ксивы помощников, пару чистых стволов. Обещали дать машину. Но я просил восьмую «ауди», а они пригнали тухлую паленую «бэху». Кидала он был, покойный, прости его господи!
КРАЙНЮК. А я лучше помолчу!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Почему?
КРАЙНЮК. Такие, как Леонид Сергеевич, и с того света могут достать!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Я прошу высказаться наших политологов.
АНГЕЛОВ. Вопрос очень сложный. После смерти господина Черного, как мы видим, уже происходит брожение у подножья политического Олимпа и мы видим, как партия «Педро» быстро растворилась в рядах «Консервара». −



Быстрее, чем «Нескафе».
ЧЕРНЫЙ. Я не понял! Я не понял!.. Кто растворился?
БЕЛЫЙ. Тише, я тебе во время рекламной паузы расскажу, что ты проспал.
АНГЕЛОВ. Все дело в том, что мы не знаем какую сумму выделит господин Белый для раскрутки своего нового проекта. Судя по тому, что после смерти господина Черного, господин Белый прикарманит его активы, денег у него будет, как грязи. Я лично живу предвкушением того, как господин Белый бросит вызов нашим политическим динозаврам и какой из этого получится компот.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вывод?
АНГЕЛОВ. Повышайте расценки на рекламу! Сосредоточьте свое внимание на простамоле и памперсах!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Интересная мысль. Спасибо. Господин Гробовой?
ГРОБОВОЙ. Мне все понятно, кроме одного.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. А именно?
ГРОБОВОЙ. Госпожа Монахова, а где находится ваша сауна? Адресок дадите?
МОНАХОВА. Разогнались!
ГРОБОВОЙ. Напрасно вы так. Меня очень часто приглашают на свои банные посиделки люди более известные, чем вы. Деньги − это еще не все. Без политологов вам не обойтись.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Вы все сказали?
ГРОБОВОЙ. Все.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Спасибо. (Листает бумаги). Сейчас у нас звонки телезрителей!.. Студия?

Черный выхватывает мобильный, начинает лихорадочно набтирать номер.
В студии раздается звонок.

Слушаю вас?


ГОЛОС В СТУДИИ. Ой, это студия?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Студия! Говорите!
ГОЛОС В СТУДИИ. Ой, это опять я.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Кто вы? Представьтесь!
ГОЛОС В СТУДИИ. Это я, Света Пшеничная. Я вам звонила. Насчет лифта и мусора, который не вывозят пятый день.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Но мы уже ответили вам…
ГОЛОС В СТУДИИ. Постойте, не уходите! После вашего звонка ко мне пришли люди из мэрии и весь мусор вывалили мне под дверь. Ударили по шее и предупредили, если я еще раз вам позвоню… Ой, они опять пришли!..

В студии короткие звонки.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. Наша передача приносит результат. Местные власти, как вы видите, зашевелились и принимают меры. Итак, еще один звонок.
ЧЕРНЫЙ. Это господин…
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Бердичевский!
ЧЕРНЫЙ. Мне по барабану, какая у тебя фамилия! Это Черный звонит.
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Какой Черный?
ЧЕРНЫЙ. Которого ты похоронил!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. А вы не…
ЧЕРНЫЙ. Слушай меня сюда, и не перебивай! Монахова в студии?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Да, мы все прекрасно слышим вас.
ЧЕРНЫЙ. Так вот, Ирэн, тебя я утоплю в бассейне, или зажарю в парилке! А твоих соратников порву на немецкий крест. Поняла?! А ты, Житомирський, верни все на свои места!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Простите, я не понял, что куда вернуть? Я у вас ничего не брал!
ЧЕРНЫЙ. Кончай базар, спикер! Верни мое «Педро» на место!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. На какое место? Я не понимаю о чем вы?


ЧЕРНЫЙ. Верни «Педро» рейтинг и разведи их в разные стороны!
СМЕТАНКИН. А моя свадьба?!
ЧЕРНЫЙ. Я тебе похороны устрою!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Но это невозможно, господин Черный! Наша передача подходит к концу и мы в прямом эфире! Если бы у нас была запись, то…
ЧЕРНЫЙ. Все! Ты мне надоел! Я покупаю ваш канал, а ты ищи себе работу!

Черный выключает мобильный телефон. В студии пауза.

АНГЕЛОВ. А говорят, что здоровье не купишь!
ГРОБОВОЙ. За такие бабки и с того света вернут!
БЕРДИЧЕВСКИЙ (в микрофон и негромко). Он действительно хочет купить канал?.. М-да… Где сателлит? На месте? Слава Богу! (в эфир). Реклама, после которой мы подобьем наши итоги!

В студии оцепенение.

МОНАХОВА. Изжогин, Крайнюк, идите сюда!
СМЕТАНКИН. Ирэн!
МОНАХОВА. Отойди! Не прикасайся! Ой, господин Бердичевский, мне надо передать привет другу!
БЕРДИЧЕВСКИЙ. У нас рекламная пауза!
МОНАХОВА. Мой Вася! Он же уйдет от меня!
ИЗЖОГИН. Вот это поворот!
КРАЙНЮК. Он всех замочит! Ирка, это ты виновата во всем!
МОНАХОВА. Как бабки брать − так все, а как что − ты Ирка! просто Черный приревновал меня к Сметанкину! А политика здесь ни при чем!
СМЕТАНКИН (Монаховой). Что? Сауна отменяется?


МОНАХОВА. Отменяется! В все отменяется!
СМЕТАНКИН. Я тебя в лифте подожду.

«Партии» расходятся по углам, секретничают.
Свет в студии постепенно гаснет. Высвечивается угол,
где сидят Черный и Белый.

ЧЕРНЫЙ. Я им головы поотвинчиваю!
БЕЛЫЙ. Все это так, мой друг, но партию вы проиграли.
ЧЕРНЫЙ. Это почему? Ты мне дал снотворное…
БЕЛЫЙ (перебивает). Я мог тебе подсыпать что-то другое.
ЧЕРНЫЙ. Ты всегда играл по-грязному!
БЕЛЫЙ. А ты в белых перчатках!
ЧЕРНЫЙ. Я? Я играл по-честному.
БЕЛЫЙ. Контрольный выстрел − это по-честному.
ЧЕРНЫЙ. Это по-мужски!
БЕЛЫЙ. Подведем итог?
ЧЕРНЫЙ. Ладно, рудник я проспал. Не без твоей помощи, заметь! Но партию мою, пожалуйста, верни на место!
БЕЛЫЙ. Лёня, нафига тебе партия с таким названием?
ЧЕРНЫЙ. Чем тебе название не нравится?
БЕЛЫЙ. «Педро»! Попахивает шоу-бизнесом! Ты же серьезный человек. Я тебе верну бабло за партию, идет? А ты себе новую организуешь. На Троещине. Сауна там твоя?
ЧЕРНЫЙ. Ну, моя?
БЕЛЫЙ. Сделаешь там штаб! А партию назови солидно. Например, «Наша Троещина». Между прочим, там хороший электорат на этой Троещине, ты у мэра спроси. Такие активные бабульки!
ЧЕРНЫЙ. Лучше ты свой «Консервар» переведи на Троещину! Они к консервам привыкнут!
БЕЛЫЙ. Да будет тебе! Не расстраивайся! По рукам?




ЧЕРНЫЙ (нехотя). По рукам! Но Ирэн я тебе не отдам!
БЕЛЫЙ. Так зацепило?
ЧЕРНЫЙ. Она такое в бассейне вытворяет! Чердак срывает!
БЕЛЫЙ. Ладно, забирай! Будем считать это моим личным подарком!
ЧЕРНЫЙ. Заметано. Плесни вискаря! (Спохватившись). Хотя нет! Я себе сам налью! Сальери хренов!

Высвечивается студия.

БЕРДИЧЕВСКИЙ. В эфире передача «Открытый микрофон» и я, ее ведущий Влад… впрочем, фамилию мою вы знаете! Вы были свидетелями интересных дискуссий о путях развития нашего общества. Остается подвести итог. Кто хочет высказаться? (Пауза). Никто не хочет?

Внезапно Гопник подбегает к Изжогину и бьет его в живот.
Изжогин падает.

ГОПНИК. Я ему врезал! Видали?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Зачем вы это сделали? Он же теперь в вашей партии?!
ГОПНИК. По сценарию должна быть драка! Вы её заныкали? А что свой, так у нас какой лозунг? Бей своих, чтоб чужие боялись!
МОНАХОВА. Можно, привет передать?
БЕРДИЧЕВСКИЙ. Нельзя, У нас осталась минута. Итак, дорогие телезрители, мы прощаемся с вами ровно на неделю. Надеюсь, вы хорошо повеселитесь. Правда, мы опять забыли поговорить про НАТО, приватизацию, «Росукрэнерго», «Евро-2012", но вы не переключайте свои телевизоры, мы вам расскажем об этом в наших других передачах. А через неделю мы вас ждем на новую встречу, тема которой: «Украина и Древний Рим». Вы спросите: каким



боком прислонился к нам Древний Рим? Мы очень похожи, уверяю вас. Всего вам доброго! Как говорится, «хлеба и зрелищ вам»! Это была программа «Открытый микрофон» и я, ее ведущий Влад Жито… Не смейтесь, я уже сам не помню свою фамилия!

Гаснет свет в студии, но мы видим, как обнимаются опоненты, целуются, прощаясь.
Загорается свет в углу, где сидят Белый и Черный.

БЕЛЫЙ. Ты сейчас куда, Лёня?
ЧЕРНЫЙ. Куда-куда! В сауну. Хочешь со мной?
БЕЛЫЙ. У меня дела.
ЧЕРНЫЙ. Какие дела в двенадцать ночи?
БЕЛЫЙ. Еду к одной бабке. Она мне обещала один законопроект протолкнуть.
ЧЕРНЫЙ. Ты серьезно?
БЕЛЫЙ. Серьезней не бывает.
ЧЕРНЫЙ. А может, привезешь бабку в сауну? У меня к ней тоже есть одно дело!
БЕЛЫЙ. Черт с тобой! Давай на посошок!
ЧЕРНЫЙ. Давай! За что пьем?
БЕЛЫЙ. За нашу демократию.
ЧЕРНЫЙ. Ты чего, заболел?
БЕЛЫЙ. Нет, Лёня! У нас хорошая демократия и надо её беречь. Наша демократия − как соевые котлеты. Запах мяса присутствует, но самого мяса и в помине нет.
ЧЕРНЫЙ. Мяса на всех не хватит.
БЕЛЫЙ. Давай! За нашу страну, за наш удивительный народ! И за твою Троещину, конечно!

Чокаются, выпивают. Гаснет свет.

З А Н А В Е С


209 209 209

  • Культурно-просветительский Центр Александра Прогнимака Alex Art House
  • Пресс-служба партии "Зеленые"
photo

Украина

г. Киев,

ул. Хорива, 25/12

тел.факс: (044) 5456572

e-mail: info_prognimak@ukr.net

photo

Украина

г. Киев,

ул. Андреевский спуск, 21

тел: (044) 425 20 37

факс: (044) 425 18 29

e-mail: secretariat@greensua.org

bigmir)net TOP 100